Симферопольцы всех стран объединяйтесь!
 
На главнуюГалерея 1Галерея 2Истории в картинкахЗаметки о СимферополеКарта сайтаНа сайт автораНаписать письмо
 
1 | 2 | 3 | 4 |Следующая
Леонид Ильинский

Город моего детства

Очерк в газете издательства "Школа".
От издательства:
Мы продолжаем публиковать материалы, посвящённые городам, сёлам и улицам, на которых мы росли. Материалы, посвящённые местам, где проходило наше детство. У кого-то оно закончилось десять, у кого тридцать, у кого пять лет назад, а кто-то может и до сих пор ребёнок в душе. В любом случае о пейзажах, окружавших нас в самую беззаботную пору жизни вспоминать и рассказывать очень приятно. Сегодня своими воспоминаниями делится симферополец — художник, живописец, дизайнер Леонид Владимирович ИЛЬИНСКИЙ. В данное время он на пенсии, проживает на улице Гавена.
Страница 1

Я решился написать о моём городе Симферополе, который любовь и боль моя. Я родился здесь и память ещё хорошо хранит впечатления первых детских лет. Картины детства приходят ко мне и, сквозь прошедшие пять десятков лет, я вижу Симферополь 50-х и 60-х годов XX века.

Когда мне исполнился год, родители переехали в центр города на ул. Самокиша, 16. Это был небольшой уютный двор, вернее, два двора, соединённые проходом под вторым этажом дома. Вход во двор закрывали кованые двухстворчатые ворота с калиткой; украшенные львиными мордами. Во дворе было около двух десятков квартир. Размещалось ещё управление конторы «Заготзерно», впоследствии переименованное в «Управление хлебопродуктов».

В глубине второй половины дворе был «красный уголок» этой «конторы», где проводились собрания и торжественные мероприятия, посвящённые советским праздникам, детские новогодние утренники. Пищу тогда готовили на примусах, керогазах и керосинках. Керосин продавали на разлив из бочки на колёсах, запряжённой лошадью или осликом. Из подшефных сёл приезжали на грузовых бортовых машинах (ГАЗ-51, «полуторки») самодеятельные артисты и давали праздничные концерты, которые были большим событием в жизни детворы нашего двора. Хорошо помню песню, исполняемую хором этих артистов. В ней были такие слова: «Ой, вы, гуси, до свиданья, прилетайте к нам опять, только Дона и Кубани вам теперь уж не узнать!»... Во всех квартирах и «конторе», как и во всём городе, было печное отопление. Зимой изо всех городских труб поднимался разноцветный дым от печей, топившимися дровами и углём. Для этого вида топлива во дворе были сараи, большие деревянные ящики с крышками (для угля) и два глубоких (14 ступеней вниз), когда-то винных, подвала. В этих подвалах мы, дети, часто прятались при игре в жмурки. Играли ещё с мячом, в «штандарт», в «ловушки», в «войнушки» и в «казаки-разбойники».

Наш дом и двор до октябрьской революции принадлежал хозяину по фамилии Зенгин. Веранда — балкон квартиры второго этажа, в котором жил я с родителями, был остеклён, имел протяженность около десяти метров с подвижными большими рамами. А верх балкона по периметру был остеклён стёклами, имевшими форму бубнового туза красного цвета вперемежку с прозрачными. Ручки наружных дверей были из потемневшей старой бронзы. В центре двора был водопроводный кран (колонка) общего пользования; т.к. в большинстве квартир, водопровода и канализации не было. В морозные зимы вода в трубе замерзала, пришлось сделать специальный ящик — кожух из досок вокруг крана. Ящик заполнялся древесными стружками и опилками, предохранявшими воду от замерзания.

Хорошо помню автомобили того времени: грузовые «студебеккеры», зисы и «полуторки»; легковые — «победы», «москвичи» - АО1, АОЗ, эмки, «оппели». Половина транспорта -гужевой. Множество лошадей и осликов, запряжённых в разнообразные телеги и повозки, звонко цокали подковами по булыжным мостовым города.

Город начала 50-х был одно-двухэтажным. Крыши домов в основном были выложены черепицей «татаркой», изредка — железом. Шифера ещё было очень мало. Очень иного домов было разрушено во время оккупации войны 1941-45 гг., и мы, послевоенная детвора, часто играли в этих развалинах. Добирались даже иногда до складов цветных и чётных металлов за ж/д вокзалом, где под надзором бдительных сторожей лежа ли горы трофейного и нашего оружия (винтовки, автоматы, пистолеты), которые специальные мощные ножницы разрезали на куски для отправления на переплавку.

Улица Самокиша называлась раньше Товчианской, Кооперативной, Амбарной или Кантарной. Старожилы её так . л называли. На ней размещалось много складских помещений, лавочек и магазинов, торгующих хозяйственными «скобяными» товарами, разного рода мастерских (в т.ч. весовых — отсюда «кантор»), лесопилок. На месте 5-этажного дома (угол ул. Кирова и Самокиша), где находятся магазины «Юнитоп», «Ткани», был винный магазин, в одну из стен которого были вмонтированы бочонки с кранами, из которых по желанию покупателей, на разлив, продавалось крымское, вино. Через дорогу, там, где сейчас стоит пятиэтажка с магазином «Дары природы», была жестяная мастерская мастера Миши Ачкинази и мужская гудела день и ночь мельница — симферопольский мельзавод №1, позже — комбинат хлебопродуктов. Директором которого был тогда Самуил Фроимович Садогурский.

БАЗАР

Территорию нынешнего сквера им. Тренёва занимал Симферопольский базар. Именно базар, а не рынок. В Симферополе даже не было слова «рынок». Этот базар представлял собой очень колоритное, яркое впечатляющее зрелище. В жаркие летние месяцы и осенью он был заполнен горами разнообразных продуктов. Там можно • было купить любые овощи, фрукты, мясо, рыбу. Множество пивных, закусочных, чебуречных, «бузен» (шипучий напиток буза делался из проса), мелких мастерских, точильщиков ножей и ножниц, стекольщиков. Все это великолепие разнообразно размещалось на открытых длинных столах — стеллажах, в лёгких дощатых и фанерных павильонах-палатках и каменных «лабазах». Красилось все чаше в зелёный цвет. Рядом стояли распряжённые лошади, ослики, верблюды. Они «хрупали» кормом — овсом и сеном в специальных горбах, подвешенных к их головам. Продукты жизнедеятельности животных находились здесь же и их стойкие «ароматы» смешивались с многообразием базарных запахов.

Цены на базаре были копеечные, и всегда можно было поторговаться — продавцы охотно уступали. Особенно хорошо помню рыбные и овощные ряды, куда заходила моя мама, беря меня с собою в качестве помощника для ноше ния сумки. Очень много было фруктов, особенно яблок, вишни, черешни, абрикосов, персиков, груш. 8 рыбных рядах на столах возвышались горы свежих бычков, хамсы, кефали, камбалы. Открытые бочки с солёной и маринованной сельдью стояли рядами, так же как и бочки с капустой и огурцами.

В овощных рядах столы ломились от помидоров, кабачков, баклажанов, капусты, огурцов по нижайшим ценам. В мясных — на крючках висели свиные, говяжьи, бараньи туши. Запахи свежей и солёной, копчёной рыбы, мяса, овощей смешивались с крепким запахом солений, маринадов и чадом от раскалённых жаровен и противней, на которых жарились и пеклись пирожки, шашлыки, чебуреки. Очень вкусны были греческое печенье "курабье", «микада», коврижки с повидлом.


Симферополь, ул. Самокиша 16, балкон квартир 6 и 7. 1 января, 1953 г.
Слева на право: Чернышев Л.Я., Чернышева М.П., Ильинский В.П., Чернышева П.Л.

Чистотой базар не отличался. Проходы между дощатыми будками, фанерными ларьками были земляными, не мощёными, и под дождём и снегом превращались в грязные хлюпающие лужи. Мусор и пищевые отходы убирались дворниками, но не очень ретиво. Множество бродячих кошек и собак обитало на базаре. Крысы и мыши были завсегдатаями складов и лавок.

А то объединение торговых точек, которое сейчас называется «Куйбышевский рынок» или премерзким словом «Куйбышатник», называлось в те времена просто — «маленький базарчик». Этот базарчик тоже был весь фанерный, дощатый неухоженный и грязноватый. Но товаров там было вдоволь, и купить их можно было по ценам ещё более низким, чем на большом базаре.

На обоих базарах очень колоритны были большие группы цыганок с детьми всех возрастов возрастов, постоянно орущих и говорящих на смеси цыганского и русского языков.

Особое внимание хочу уделить симферопольскому трамваю. Это был очень удобный и дешёвый транспорт. Билет в трамвае после денежной реформы 1961 года стоил три копейки. Трамвай ходил по четырём маршрутам, обслуживая все районы города. Ходил он и по мощёной булыжником улице Пушкинской. Нас, малышей, учеников первого класса учительница Евдокия Ивановна Серых (см. фото) водила на экскурсию в трамвайное депо. Вагоны трамвая были синими - старые, и красными — новые.

А до школы я ходил в детский сад на улице Желябова. Он и сейчас там находится, только тогда, в начале 50-х, сад был обнесён каменным забором, с маленькой деревянной калиткой — главный вход, и воротами на заднем дворе, выходящем на ул. Советскую, ныне — ул. Горького. На этой же ул. Желябова — угол К. Маркса размещался Симферопольский автовокзал.

Хорошо помню заведующую детским садом — Галину Осиповну — полную, маленькую, пожилую, всегда очень озабоченную, воспитательниц: Екатерину Ивановну, Марию Фёдоровну, Елену Юрьевну.

Иногда в сад забегала городская сумасшедшая — Лера, ей было тогда лет 13-15. Она охотно откликалась на ласковое обращение и танцевала какой-то свой танец по просьбе детей. Ходила по городу пара блаженных: Лёня и Шура — худой небритый заросший мужчина в военной фуражке и наглухо застегнутом кителе, и худенькая до синевы, коротко стриженая женщина с тёмным, словно обожжённым лицом, с огромными глазами, одетая в лохмотья. Мужчина очень напоминал нынешних владельцев мобильных телефонов -поднеся руку к уху, он всё время кому-то докладывал что-то громким голосом. Только в руке у него ничего не было. Говорили, что он был офицером во время войны и в результате ранения помутился рассудком.

Продолжение

   
 
   
Автор сайта: Белов Александр Владимирович   http://belov.mirmk.net